ProPR / На главную





<<<  февраль 2009  >>>
Пон Вто Сре Чет Пят Суб Вос
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28  

PR в лицах.

Эдуард Абросимов: "Всем, кто меня ненавидит, надо ещё потерпеть"

27-02-2009 13:46

Развитие PR-технологий привело к тому, что специалист по связям с общественностью занимается скорее "формированием" новостей, нежели просто распространением информации. Создание информационных поводов, быстрое реагирование на действия конкурентов в информационном поле – вот что сейчас составляет сущность работы пиарщика. Однако важно не только выпустить новость, необходимо проконтролировать её освещение в СМИ, спрогнозировать реакцию общественности, возможно, провести предупреждающее воздействие.

Спин-доктор Эдуард Абросимов занимается исправлением освещения события в масс-медиа, после того как информационное развитие приняло неблагоприятный оттенок. В Интернет-форумах его демонизировали до вездесущего состояния. Народное творчество мало связано с реальностью, поэтому мы расспросили спин-доктора о жизни, радио, книгах и неприятностях.

– Эд, представим, что я хочу предложить тебе пару проектов, направленных на изменение твоей репутации…

– Здрасти, ты что, можешь хоть как-то описать мою репутацию?

- Ну, в сумме примерно так: Эдуард Абросимов – спин-доктор, публицист, то и дело заинтересовывает собой правоохранительные органы, человек, который сделал Столыпина идолом Новой России и придумал Национальную деревню для Саратова, и который ввёл в мужскую моду носить гребенчатый ободок, удерживающий длинные волосы.

– Ободок, значит, и Столыпин… Так, а что там за проекты? Да, кстати, тебе, прежде чем начали, главное знать – я не буду заниматься тем, что мне не интересно. Даже за большие деньги. Мне уже за сорок, не хочется жить отложенной жизнью.

– Ну, разберёмся. Есть два предложения, одно из Москвы. Тебе предлагают стать редактором журнала "PLAYBOY"…

– Предлагали уже весной 1999 года. Но я тогда был включён в избирательную кампанию киевского мэра Александра Омельченко и отказался на манер того провинциального актёра из анекдота: "Не, я не могу, у меня ёлки". Победа Омельченко была для меня буквально судьбоносной и определила меня в профессии. На самом деле я не люблю ни жить, ни работать в Москве. А второй проект какой? – Снимать на региональном телевидении программу про путешествия. Но платить будут на порядок меньше. – Путешествовать с телекамерой – это моя мечта. В Петербурге мы начали, было, в 2006-м снимать программу "Знаменитые отели мира". Сделали "пилот" про гранд-отель "Европа". Собирались в Перу.

Но тут наступил 2007 год. Выборы сначала в питерский ЗакС, потом в Госдуму от Саратовской области. И как-то всё опять отложилось, к сожалению, на неопределённый срок. – Что, газетная публицистика тебе надоела? – Сейчас важно развивать себя в других направлениях, пробовать что-то новое, иначе невозможно расти как творческому человеку. Когда перестаёшь расти, становишься предсказуемым, начинаешь почивать на былых лаврах. Я в этом не заинтересован.

– У тебя 18 февраля появился большой повод для того, чтобы посмотреть в зеркало и сказать: "Какой же я молодец". Было такое?

– 13 февраля 2001 года бывшего заместителя премьер-министра Украины Юлию Тимошенко посадили в Лукьяновскую тюрьму, в камеру № 13. Это в Киеве, по адресу Дехтярёвская, 13. Через 42 дня я встречал её из тюрьмы в толпе украинских журналистов. Ей было 40 лет, она была в ярости и потому восхитительно красива. А когда Тимошенко стала в 2005 году председателем правительства Украины, сажавший её министр внутренних дел Юрий Кравченко выстрелил себе в голову дважды. Вот Юля – молодец. А я перед зеркалом просто бреюсь.

 – А с этим министром внутренних дел Украины ты был знаком?

– Да, этот человек был очень лоялен к прессе. После нападения на одного из киевских журналистов, Юрий Фёдорович собрал у себя всех редакторов крупных общественно-политических газет и вручил каждому боевой пистолет украинского производства "Форт". А так как я не имел украинского гражданства, то мне вручили револьвер "Корнет", который стрелял пластиковыми пулями. К слову, я им так и не воспользовался ни разу.

– Какие самые серьёзные неприятности тебя подстерегали в жизни?

– Однажды, будучи студентом, доехал до Саратова на "товарняке", а он, неожиданно для меня, в городе не остановился, и пришлось прыгать с поезда на ходу. Сейчас понимаю, насколько это был идиотский поступок. В ноябре 87-го солдатом попал на срочное строительство "одноколейки" к объекту "Укрытие" в Чернобыле. В 89-м получил 5 суток гарнизонной гауптвахты за безобразную драку с замкомвзвода Сергеем Белоусовым из Воронежа. В августе 91-го на время путча был арестован в поезде и очутился в каталажке близ Севастополя, а ехал в Херсонес, в археологическую экспедицию. В октябре 93-го нечаянно оказался между штурмующими Белый Дом в Москве и обороняющими его.

В 99-м меня "заказал" проигравший кандидат в киевские мэры, прятался в Саратове. В 2005-м провёл полгода в тюрьме.

– На одном из сервисов BMW в порядке маркетингового любопытства просмотрели первые кнопки памяти радиостанций "икс-пятых" и "семёрок" – и в более, чем половине случаев там было "Радио Шансон". А у тебя какие радиостанции на первых кнопках?

– В "семёрке" это было радио "Эрмитаж" джаз, блюз – музыка спокойствия и комфорта, и "Эхо Москвы в Петербурге". Здесь я езжу на Toyota Voxy, это мини-вэн такой, и слушаю этническую музыку на MP3, а из радиостанций только некоторые программы "Эхо Москвы в Саратове", потому что рекламные блоки на саратовском радио настолько длинные и настолько кошмарные, что моя психика их не переносит. Но всегда стараюсь не пропустить "Код доступа" Юлии Латыниной, "Всё так" Наталии Басовской, "Говорим по-русски", "Цена Победы", "Особое мнение" – без этих электронных собеседников в Саратове стало бы невыносимо скучно. Раньше я ещё бы назвал "Утренний разворот" с Сергеем Доренко, но, к сожалению, Сергей Леонидович ушёл на Русскую службу новостей, а её в саратовском эфире не транслируют.

– А как же "Шансон", ты же бывший заключённый, отсидел в "камере Лимонова", по идее должен любить это дело?

– Открою тебе секрет, тюрьма не слушает "Шансон". Это радио прибандиченных, таксистов, водителей маршруток и дальнобойщиков. Мне довелось посидеть немного в 26-й камере первого корпуса саратовского СИЗО, там было легальное радио в камере. Слушали "Радио на семи холмах" или "Ретро FM". "Шансон" – никогда. Иной раз навещаю товарища на "двадцатке" в селе Панинском. Там постоянно включено радио на всю территории колонии-поселения. Это "Русское радио", как правило.

– Про тебя в газетах пишут, что в заключении ты читал проповеди христианам, а мусульманам преподавал ислам и даже награждал правоверных зелёными одеялами. Какие у тебя отношения с религией?

– Я дзэн-буддист. В своё время искренне пытался понять идеи сначала ислама, потом христианства и всегда к этому стремился, но непременно натыкался на несвободу, которая от них исходит. При этом не сомневаюсь, что Иисус существовал, как и Магомет, и меня по-прежнему волнует прямая речь этих людей. Но палец, указующий на луну, не есть луна. По моему скудоумному разумению, учение Иисуса – это дзэн-буддизм, адаптированный для еврейского населения Иудеи. А ислам – это учение Иисуса, которому Магомет сделал апгрэйд для понимания его арабами. Вместе с тем, Коран и Библия стоят на моей рабочей полке, на расстоянии вытянутой руки.

– Ты приехал из Киева, работал у Аяцкова, потом уехал в Петербург. При этом говорил, что в Саратов не будешь возвращаться, что здесь болото. Что сподвигло поменять точку зрения и вернуться на волжские берега? Деньги?

– Я уезжал в Петербург для того, чтобы ощутить на себе, что такое питерская школа PR. Если есть такая возможность, надо попробовать понять, чего стоишь и как это вообще. Мне всё там понравилось – дух города, улыбчивые люди на улицах, красота парков и каналов. Но когда ПО ТВЭЛ порешало все свои вопросы в информационной войне с рейдерами, которые отнимали у них горнолыжный курорт, мне стало сложнее на посту заместителя генерального директора по PR. Мирное производство, стальные трубы, изолированные полипропиленом, мониторинг упоминаний в прессе, типа "Делового Петербурга", регулярные конференции "Тепло России"; короче: "мягкое кресло, клетчатый плед". Конечно, были другие предложения – PR-менеджер в нефтяной компании, генеральный продюсер на телеканале, но я выбрал Саратов.

– Ты планируешь надолго задержаться в Саратове или это этап карьеры?

– Всем, кто меня здесь люто ненавидит, надо ещё немножко потерпеть. Через полтора года будет промежуток, когда старший сын школу закончит, а младший должен будет в неё пойти. Самое время для переезда. Я в таком возрасте, когда пора строить дом, в котором рассчитываешь умереть. Свой любимый дом в мальтийском городке Нашшар я продал, а новый для своей семьи так нигде и не обрёл, но мы даже не думаем строить его в Саратове. – Ты состоишь в браке 19 лет, у тебя два сына… – Ольга для меня – сбывшаяся мечта, мы с ней ни разу не ссорились. Со мной всегда бывало нелегко сойтись, и каждому, кто проводит со мной время, приходится иметь дело с моей потребностью в одиночестве – так, чтобы я имел возможность поразмыслить, сообразить, как и чего. Ольга это понимает и уступает мне часть пространства. Но на самом деле, мне не хочется о них говорить. Мне всегда это было неудобно…

– Если отдыхать, то где и как?

– С тех пор, как у меня появилась лодка, я отдыхаю на волжских протоках, где никого нет.

– По самым разным отзывам, ты – один из самых дорогих спин-мастеров для региональных заказчиков.

– Значит, так сложилась рыночная ситуация. У меня были разные времена: и бедные, и богатые, но спин-технологии, в любом случае, уже давно являются для меня главным источником дохода. Иногда я убеждаю себя, что надо заняться делом в реальном секторе экономики, что главное – это семья, что сын вырос, надо дать ему образование, подрастает ещё один, и требуется сделать для него всё необходимое. А потом я вспоминаю слова из Нагорной проповеди: "не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи, а тело – одежды?".

– Тебе Саратов хоть чем-то нравится?

– Я здесь сформировался как личность, я был свидетелем всех местных перемен. В иные времена я был здесь своего рода вернувшимся эмигрантом, а теперь, благодаря тому, что часто и надолго удалялся, я стал как бы туристом. И, скажу тебе, что жить на положении туриста гораздо интереснее, чем в статусе эмигранта. А разница между эмигрантом и туристом в том, что эмигрантом движет негатив, а туристом – позитив. Так что уезжать из Саратова всерьёз и надолго – положительно с любой точки зрения.

Алена Славянская, "Политдозор"
Перепечатано: www.raso.ru




Назад к списку


Подписаться на новости
Ваше имя E-mail

Если Вы зарегистрированный пользователь сайта, для подписки пройдите авторизацию, а затем вернитесь к этой форме

RSS

Мы в соц.сетях